Густав Малер. К нам едет… гастролер. Эпизод 4. Великие композиторы в зале Дворянского собрания
Добро пожаловать в Большой музей!
Здесь музеи рассказывают о себе по-новому. Знакомьтесь с экспонатами, читайте истории о связанных с ними людях и событиях, изучайте важные понятия. Мы приводим вас к музеям, а музеи к вам.
статья

Густав Малер.
К нам едет… гастролер. Эпизод 4

Великие композиторы в зале Дворянского собрания

© Густав Малер. 1907 год (c) Österreichische Nationalbibliothek

Март 1902 года. В Петербург едет Густав Малер. Ему чуть за сорок. Он недавно получил престижную должность дирижера Придворной Венской оперы, а буквально неделю назад женился на своей возлюбленной Альме Шиндлер. Малер счастлив. Не слишком типичное состояние музыканта с трагическим мироощущением.

Густав Малер у дверей Венской оперы. 1904 год © Österreichische Nationalbibliothek

Знакомство Малера с Россией началось задолго до этого. Еще студентом венской консерватории в конце 1870-х Густав посылает рукопись своего ля-минорного фортепианного квартета на конкурс, который проводит Петербургское общество камерной музыки. Однако пунктуальность никогда не была сильной стороной российской почты – рукопись до Петербурга не дошла.

Густав Малер. 1881 год © Österreichische Nationalbibliothek

В 1897 году Малер, в ту пору дирижер Гамбургской оперы, и сам побывал в Российской империи – он дал один концерт в Москве, восхитился снегом и вкусным чаем:

«

Жизнь здесь великолепна! За 30 пфеннигов можно доехать куда угодно. В моей комнате стоит самовар, и я беспрерывно пью из него чай….. Люди здесь чрезвычайно любезны и внимательны. А такой благоустроенности я не встречал даже в Англии!

»

Из письма сестре, Юстине Малер 1(13) марта 1897 года.

Большого резонанса концерт не получил, имя Малера пока не на слуху у меломанов. Его европейская, а затем и мировая слава начнется лишь на следующий год, с получением поста капельмейстера знаменитой Придворной Венской оперы.

Кстати, именно это назначение внезапно станет препятствием для удачной дирижерской судьбы Малера в России.

Густав Малер, 1898 год © Österreichische Nationalbibliothek

В ту пору большинство гастролеров приезжали по приглашению Императорского Русского музыкального общества. В 1898 председатель Московского отделения ИРМО, дирижер Василий Сафонов задумывается об устройстве концертов Малера в Москве и Петербурге. Но против этого резко возражает глава столичного ИРМО, композитор Цезарь Кюи. Он – горячий поклонник хорошо известного в Петербурге блестящего дирижера Ганса Рихтера, с которым Малер делит должность в Вене. Кюи считает Малера самозванцем, стремящимся «подсидеть» опытного коллегу.

Эта личная неприязнь могла бы поставить точку в истории русских гастролей Малера. Но приглашение посетить Петербург все же пришло, причем с неожиданной стороны. В конце 1901 года с Малером связались представители фортепианной фирмы «Шредер».

Магазин-салон Шредера над редакцией газеты «Новое время». 1914 год © Центральный государственный архив кинофотофонодокументов Санкт-Петербурга

Петербургская фабрика, открытая немцем Иоганном Фридрихом Шредером, к этому моменту являлась официальным поставщиком Императорского двора и Петербургской консерватории. Большой магазин-салон с концертным залом Шредеры открыли на Невском проспекте еще в середине XIX века, а к началу ХХ решили заняться организацией концертов и на других площадках.

Громких имен в сезонах немецких фабрикантов почти не было. Их единственной несомненной удачей стало открытие для российской публики Густава Малера.

Малер дирижирует своей симфонией. Карикатура
Художник Теодор Заше © Wikimedia Commons

Малер, разумеется, соглашается дать концерты в зале Дворянского собрания, где к тому времени выступали Лист, Берлиоз, Вагнер, Дворжак, Чайковский… Ни одного собственного сочинения в программе Малера не будет. За два вечера он продирижирует Третьей симфонией Бетховена, соль-минорной симфонией Моцарта и фрагментом из оперы Вагнера «Тристан и Изольда», симфонией «Манфред» Чайковского – по тем временам сплошные «хиты».

Зал Дворянского собрания. До 1900 года © Центральный государственный архив кинофотофонодокументов Санкт-Петербурга

Позднее первая скрипка оркестра Императорского Мариинского театра, с которым выступал в Дворянском собрании Малер, Виктор Вальтер напишет:

«

На мой вопрос, каким образом он достигает таких новых высот, исполняя такие знакомые нам ноты, Малер сказал слова, которые можно было бы написать на его памятнике: "Самое важное в музыке не написано в нотах".

»

Виктор Вальтер. Воспоминания.

Малер-дирижер моментально завоевывает петербургскую публику. Свой триумф он рад разделить с самым близким человеком – женой Альмой.

Густав и Альма Малер. Начало 1900-х годов © Österreichische Nationalbibliothek

Альме всего двадцать три. Но, кажется, она уже точно знает о своем основном призвании – быть музой великих современников. Дочь австрийского пейзажиста Эмиля Шиндлера, Альма была возлюбленной художников Густава Климта и Оскара Кокошки, ее вторым мужем был архитектор, основатель Баухауза Вальтер Гропиус, а третьим супругом – писатель и поэт Франц Верфель.

Вместе с Верфелем Альма эмигрирует в Америку, но похоронить себя завещает рядом с первым мужем – Густавом Малером. Да и фамилию Малер она оставит навсегда. Их отношения никак нельзя было назвать безоблачными. Незадолго до смерти, узнав об измене жены, Малер даже ездил к отцу психоанализа Зигмунду Фрейду.

Оскар Кокошка. Портрет Альмы Малер. 1912 год
Национальный Музей Современного искусства, Токио © Wikimedia Commons

Но в Петербург Густав и Альма приезжают молодоженами, русские гастроли стали их свадебным путешествием. Малеры радуются виду на Исаакиевский собор из окон гостиницы «Англетер», ходят на приемы, заглядывают в Эрмитаж – здесь Густав долго стоит перед «Блудным сыном» Рембрандта, бродят по улицам города Достоевского – любимого писателя Малера.

Достоевским он зачитывался с юности. Арнольд Шёнберг вспоминал, как Малер советовал ему работать с учениками: «Дайте почитать этим людям Достоевского. Это важнее, чем контрапункт»! Да и критики разных эпох будут находить параллели между музыкой австрийского композитора и русского писателя. «В нем есть что-то… от Достоевского», напишет музыковед и будущий художественный руководитель ленинградской филармонии Александр Оссовский во время следующего визита Малера в Россию.

Густав Малер. 1907 год © Österreichische Nationalbibliothek

В Петербург он вернется в 1907. Один. Композитор поселится там же, в «Англетере». Из гостиницы в венскую квартиру Малер почти ежедневно сообщает Альме новости, пишет о том, что отель стал дороже, но хуже, просит жену срочно сообщить размер ее ноги – в Петербурге продают «чудо какие сапоги» и их непременно нужно купить! Стыдит супругу за то, что она не находит времени написать ответ.

В «Англетер» доставят несколько телеграмм с совершенно одинаковым текстом в три слова: «Все хорошо. Альма».

В этот второй визит Малер в Дворянском собрании не дирижировал. Его концерты прошли в зале Консерватории. Здесь композитор, наконец, представил и свою музыку – Пятую симфонию, посвященную все той же Альме Малер. Вторая часть симфонии известна даже тем, кто не может назвать себя меломаном – она звучит в фильме Висконти «Смерть в Венеции».

Приняли симфонию холодно. Рецензент петербургской газеты «St. Petersburgische Zeitung» Иосиф Витоль писал:

«

Нельзя по-настоящему понять эту музыку, которая в отдельных местах отмечена печатью мастерства, но которую можно только послушать, покачивая головою и… отложить.

»

«St. Petersburgische Zeitung», 1 ноября 1907 года.

Римский-Корсаков отозвался еще более резко, назвав симфонию «бездарной, безвкусной, с крайне грубой, грузной инструментовкой…» И добавил: «Обидно, право, за Малера как за музыканта». Впрочем, так думали не только в России. Современники в первую очередь воспринимали Малера как великого дирижера. Писать музыку ему приходилось лишь месяц в году – во время отпуска.

За эти летние месяцы накопилось внушительное наследие: девять симфоний, симфония-кантата «Песнь о земле», вокальные циклы «Песни странствующего подмастерья», «Волшебный рог мальчика», «Песни об умерших детях» … Увы, чаще всего они не находили отклика у слушателей. Малер объяснял это двумя фразами: «Я несовременный человек. Мое время еще придет». И, несомненно, оказался прав.

В дореволюционном Петрограде музыка Малера звучала буквально несколько раз. Зато уже в 20-е годы в Ленинграде существовало сразу два кружка, члены которых проводили свободное время, играя симфонии Малера в переложении для восьми рук на двух роялях.

Среди участников кружков были и музыканты, тесно связанные с Петроградской филармонией: дирижер Николай Малько (он возглавит филармонический оркестр в 1927 году), будущий художественный руководитель филармонии, критик Иван Соллертинский (он впоследствии напишет первую книгу о Малере на русском языке), Эмиль Купер – первый главный дирижер, директор, один из основателей филармонии. Именно Купер уже в 1922 году исполнит в Большом зале все ту же Пятую симфонию Густава Малера.

Густав Малер. Партитура Симфонии №5. 1903 год © The Morgan Library & Museum

Известно, что горячим поклонником Малера был Дмитрий Шостакович, имя которого сегодня носит Петербургская филармония. Когда Шостаковича спросили, что бы он взял с собой на необитаемый остров, он, не задумываясь, ответил: «Партитуру Малера».

Поделиться: